
Еще пять минут назад я каталась по полу коридора от хохота. Похрюкивала, повизгивала и утирала слезы. Теперь собаки смотрят на меня странно, и я их понимаю. А дело вот в чем...
Вчера сходила с подругой на "Мышеловку". Это спектакль по Агате Кристи. Между прочим, занесен в книгу рекордов Гиннеса как постановка, которая беспрерывно идет в лондонском театре аж 1952 года. Но я не об этом.
Я о своем обворожительном возвращении домой.
Выскакиваю вчера поздно вечером из вагона метро и лечу сквозь станцию 1905 года, напевая "Три слепые мыши бегали по крыши". Заодно размышляю, не купить ли мне кефира... И вдруг хрясь (!) - под ногами вертится картофелина. Самая обыкновенная, размером с кулак, сырая, розовая, слегка синеглазая.
Друзья мои, поймите правильно, поздно, почти ночь, на станции пасется много странного народа, а мне еще идти к дому по безлюдным участкам Пресни. Пэтому я делаю вид, что никакой картофелины в моем субъективном пространстве не существует, и лечу дальше.
Но царица российских огородов так просто не сдается. Хрясь! И снова шныряет промеж моих каблуков.
А я продолжаю не обращать на нее внимание. Хрен его знает, чем может обернуться приступ неконтролируемого любопытства к источнику этого "второго хлеба". Посему бегу к выходу из метро все быстрее и быстрее.
Но на эскалатаре картошка-таки меня догоняет. Откуда-то сбоку высовывается мужская рука и кладет ее на ступеньку передо мной. Я, изображая слепо-глухо-немой железнодорожный состав, поднимаюсь выше. Синеглазый корнеплод повторяет маневр и снова окзывается перед носками моих сапог.
Наконец, мне удается вырваться на улицу, и тут в поле зрения появляется владелец неугомонной картофелины.
- Девушка, простите! Я совсем не пьян. Вы не подумаете! Просто скажите. как вас зовут? Меня - Костя...
Труднее всего было не ржать. Но я справилась. Поведала пареньку про мужа, ребенка и три собаки. Сказала, что мысли мои полны кефиром и позденим ужином. Я давно для себя уяснила: если к тебе пристают ночью на безлюдных тротуарах, нужно быть предельно вежливой и максимально неромантичной.
И все же Костя плелся за мной до самого дома. Канючил и просил общения. К счастью, в подъезд не полез. Домофон, как мне тогда показалось, положил конец его внезапно вспыхнувшей страсти.
Утром провожаю дочь в школу. Открываю дверь и начинаю ржать. У порого лежит упаковка картошки. Розовой и слегка и синеглазой.
З.Ы. Черт, а кефира я так и не купила:(((